Предисловие

Имя Мишеля Нострадамуса давно уже стало легендой. И легенда эта с годами не теряет своей притягательности. Мы вновь и вновь обращаемся к жизни и творениям этого мистического гения и никак не можем разгадать его загадку, с которой не идет ни в какое сравнение даже легендарная загадка сфинкса. Этот средневековый пророк с легкостью отвечал на вопросы, отдаленные от него сотнями лет. Такой же парадокс наблюдается и в нашем взгляде на Мишеля Нострадамуса. чем дальше мы удаляемся от него, тем больше ясности появляется в нашем понимании его наследия. Но чем яснее становятся для нас его писания, тем таинственнее кажется нам эта фигура. А все таинственное, как известно, влечет к себе. Пожалуй, только вопрос об Атлантиде вызывал такой интерес и породил такое обилие литературы, какие вызвали к жизни судьба и наследие Мишеля Нострадамуса. Великий маг дал пищу для размышлений и спекуляций и кусок хлеба сонму исследователей. Пишущей братии можно не опасаться - бездонный колодец, имя которому Мишель Нострадамус, не иссякнет в ближайшие три тысячи лет.

Постепенно намечал Мишель Нострадамус план своей будущей книги, обращенной к далеким потомкам. Она будет написана четверостишьями, или катренами. В них намеками и иносказаниями он предупредит потомков о событиях и людях, которые будут творить эти события. От судьбы все равно не уйдешь, но пусть те, кто сумеет прочесть эти строки, будут предупреждены и встретят ее с открытыми глазами. Он назовет свою книгу "Центурии", потому что она будет разбита на главы, в каждой из которых будет содержаться по сто катренов-предсказаний; ведь латинская основа взятого им названия означает "сто".

Работа над книгой продвигалась медленно. Ведь прежде чем составить катрен, нужно было заглянуть в будущее. И Мишель каждый вечер поднимался в свой кабинет. За ним шел Жан де Шевиньи. Они запирали дверь, после чего Мишель устанавливал посередине комнаты треножник, на который помещал блюдо с благовониями. К ним примешивались сушеные листья конопли и лавра. Мишель поджигал эту смесь, садился в свое глубокое кресло и вскоре погружался в то самое состояние, из которого ему было видно далеко-далеко - на много столетий вперед. Жан устраивался за столом и скорописью записывал все, что говорил мэтр.

Екатерина II и Россия
Революция во Франции и правление Наполеона
Московский пожар 1812 года
Парижская Коммуна
Убийство Александра I в 1881 году
Предсказание открытия радия супругами Кюри
Убийство эрцгерцога Фердинанда и начало Первой мировой войны
Окрябрьская революция и долгое царство тирании
Вторая мировая война и Гитлер
Описание ядерного взрыва
О полетах в космос
О гибели "Титаника"
О принцессе Диане
О чеченской войне
Об Иване Грозном и Смутном времени
О событиях в Америке 11 сентября 2001 года